Информационный портал профессоров РАН

Мы в

Наверх

Ученые предсказали новые соединения урана, возможно, обладающие сверхпроводимостью

октября 17, 2018

Группа теоретиков под руководством профессора Сколтеха и МФТИ профессора РАН Артема Оганова выдвинула гипотезу, что при давлениях, начиная с 50 тыс. атмосфер, возникают 14 новых гидридов урана.

Подробнее

"Ростех" начал поставки нейротренажеров для реабилитации пациентов

октября 16, 2018

Холдинг "Росэлектроника" госкорпорации "Ростех" начал серийное производство и поставки нейротренажера ReviVR с технологией виртуальной реальности для медицинских учреждений.

Подробнее

Российские ученые применили «пластиковые антитела» для лечения рака

сентября 20, 2018

Сотрудники Института цитологии РАН впервые получили наночастицы, аналогичные по своим функциям человеческим антителам и к тому же способные переносить в себе лекарственные препараты. Исследования поддержаны грантом Российского научного фонда (РНФ). Статья ученых опубликована в журнале Nano...

Подробнее

Россия поможет Кубе восстановить купол в Гаване

августа 31, 2018

Российские власти планируют провести работы по восстановлению золотого покрытия Национального капитолия в Гаване. Согласно данным на сайте госзакупок, для этого уже выбран подрядчик и выделена сумма из федерального бюджета: 642,5...

Подробнее

Сельхозпродукция из юго-западных районов Брянщины не «светится»

августа 31, 2018

Растениеводческая продукция – зерно, картофель, овощи, выращенная в 5 юго-западных районах Брянской области, в ряде населенных пунктов которых с момента аварии на Чернобыльской АЭС отмечается превышение радиационного фона, уже длительное...

Подробнее

Кого я провел этим летом

Профессор РАН Андрей Десницкий про людей, c которыми не страшно думать о будущем.

Чем были пионерские лагеря из нашего собственного детства? Для родителей – приемлемым способом сплавить детей куда-то, где их накормят, напоят и по минимуму развлекут. Для самих пионеров – или ссылкой строгого режима, или, напротив, шикарной возможностью оторваться вместе с крутыми пацанами и симпатичными девчонками – всё зависело от свойств лагеря и самого пионера. Ну а для Советской Родины это была еще одна попытка воспитать строителей коммунизма. И уж точно для всех участников процесса это была прекрасная возможность отдохнуть от надоевшей за зиму школы.

Значительную часть этого лета я провел в лагере, который построен совсем иначе –прежде всего, он дает возможность чему-нибудь за две недели научиться. Учебная программа устроена просто: до обеда две пары математики по полтора часа каждая, после обеда – еще две пары спецкурсов из самых разных областей по выбору ребенка.

Лично я предложил ребятам 10–14 лет курс практической риторики.

Нет, мы не разбирали разные приемы и не обсуждали, как композиционно выстроить свою речь. Это как раз было бы скорей теорией. Мы разбирали с ними, что такое человеческое общение и как можно словами убедить другого человека изменить свое поведение. Мы говорили на примере сюжетов старого «Ералаша», что такое манипуляция и какой может быть ее цена и почему люди говорят часто не то, что думают и чувствуют, а то, что понравится другим. Мы разбирали на примере рассказа Шукшина «Срезал», как и когда бесполезно бывает спорить, – и дальше учились спорить сами. Вообще-то я убежден, что

умение правильно спорить — честно, аргументированно и спокойно — одно из главных умений для подростка.

И со старшими мы провели эксперимент: часть ребят осталась в привычной роли, а часть захотела выступить в качестве родителей. И вот дети-дети должны были убедить детей-родителей, что те должны позволить им пользоваться компьютерами и всякими электронными гаджетами без ограничений. Спор, разумеется, был искусственным, и дети в роли родителей смотрелись куда менее убедительно, чем в собственной роли, но они, по крайней мере, попробовали оценить позицию другого, заговорить с миром из его, а не своей обычной шкурки. Мне кажется, этого умения очень не хватает нам как обществу.

Но дело не просто в том, что дети чему-то научились (не только дети, но об этом потом). Лагерь стал пространством для встречи детей и взрослых, которым интересно друг с другом. Подобное бывало и в пионерлагерях моего детства, если кто-то вел хороший кружок или пел под гитару у костра. Но это были чьи-то личные усилия, зачастую разбивавшиеся о мир «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен».

А здесь оказалось, что можно создать пространство, где этот взаимный интерес будет не исключением, а правилом, не знающим исключений. Кроме преподавателей, в лагере были вожатые лет по двадцать – те, кто еще совсем недавно сам был подростком и кто может спуститься на ступеньку, чтобы встать с ними наравне. Оказывается, занять свободное время конкурсами и играми совсем нетрудно. И если постараться, нетрудно вообще свести всё воедино: уроки и отдых, беготню и образование, – как было на прекрасной ролевой игре по древнерусским княжествам, где дети носились вместе с вожатыми и преподавателями, одни как игроки, другие как организаторы и мастера игры.

Двадцать первый век – он вообще про людей, которым друг с другом интересно что-нибудь делать вместе.

Да, как и в прошлые века, очень важны и власть, и деньги, и идеология, и контроль над территорией, а потом… потом приходит какой-нибудь Стив Джобс безо всего этого и оказывается самым крутым парнем просто потому, что он всегда делал только то, что ему было делать интересно. Собственно, его речь перед выпускниками Стэнфордского университета, в которой он об этом рассказывал, мы тоже разбирали с одной из групп на занятиях.

Чему еще научился в этом лагере я сам? Можно наговорить кучу банальностей. Например, восхищаться тем, какие прекрасные у нас бывают дети, как много у них по сравнению с нашим собственным детством возможностей и как всё это хорошо. Или рассказывать, что в каждом из взрослых тоже сидит смешливый подросток, и просыпается он обычно в тот момент, когда дети несовершеннолетние укладываются спать, – время для игр, общения, и… да, лекций полночь-заполночь, теперь уже друг для друга. Что атмосфера уникального общения людей, которым друг с другом интересно, очень заразительна и не отпускает даже когда уже хочется на боковую.

Попробую сказать что-то пооригинальнее.

Я еще раз увидел, что наши дети приучаются жить в мире, где государственные границы значат крайне мало.

Этот лагерь проходит в разных странах Центральной Европы, до сих пор ни разу не повторял своей прежней локации (кажется, на будущий год впервые повторит), туда приезжают русскоязычные ребята и из России, и из стран Евросоюза, и из Израиля, и даже из Америки. У них разные паспорта и виды на жительство, разные национальности и языки общения в школе, их судьбы тоже вряд ли будут похожими. Но у них есть пространство русского языка, русской культуры, которая не сводится к стандартному набору из березок, матрешек, Пушкина и Толстого.

В конце концов, летние математические лагеря, от которых и взял значительную часть своего внутреннего устройства наш лагерь, – это тоже наше национальное достояние, в других странах такого нет.

То есть пока большие дяди и тети обсуждают «русский мир» в категориях государственных границ, суверенитета, зон влияния, идеологии и пропаганды, дети выстраивают свой собственный мир, где они общаются, играют, думают и развиваются по-русски.

И этот мир не жесток и не слишком требователен к своим последователям – зато дает он им невероятно много. Дети не хотят его покидать, даже если паспорта у них уже другого цвета.

Еще я увидел, как стирается граница между школой и не-школой в этом глобальном мире, где обучение становится не столько процессом (с восьми тридцати до пятнадцати ноль-ноль, к примеру), сколько стилем жизни. В лагере я впервые увидел живьем замечательного Макса четырнадцати лет, который… прослушал уже несколько моих курсов по интернету, включая ту самую риторику. Он живет в России, будет, видимо, сдавать ЕГЭ, он не выпадает из привычной образовательной траектории. Но он вместе с родителями отчетливо понимает, что этого уже недостаточно в современном меняющемся мире, если он хочет добиться успеха и стать собой.

Нужно научиться учиться — не для баллов, а для себя. Нужно это полюбить. Нужно найти людей, с которыми тебе интересно.

И еще я понял одну очень важную вещь про себя. Я – преподаватель… ну, что-то чуть повыше аниматора в детском лагере. Это же дауншифтинг! Я же в зимней серьезной жизни… доктор наук, профессор и всё такое прочее… Да, сейчас не лучшие для академической науки времена, зачем же так низко падать? А вот не воспринимается это как падение.

Во-первых, потому, что это очень интересно, ведь я встречаю взрослых и детей, с которыми хотел бы остаться рядом в своей будущей жизни. А во-вторых, потому, что именно так я могу что-то всерьез изменить к лучшему даже не в своей стране, а в том пространстве русской мысли и русского слова, которому я предан куда больше, чем границам на географической карте. Я чувствую, что строю будущее. Что настоящие перемены начнутся не тогда, когда политик икс сменит политика игрек в его кресле (или даже когда произойдет большое количество таких замен), а когда повседневные решения будет принимать множество людей, в детстве бегавших вместе с вожатыми и профессорами, а не шагавших унылым строем на празднике пионерской песни.

Мне скажут, что это не тот масштаб, что в таких лагерях бывает слишком мало детей, что сила инерции велика и так далее. Наконец, что дети недавно уехавших из России людей создадут новые семьи и уже не все будут говорить с собственными детьми по-русски. Но мне и не нужно менять целую вселенную.

Я с радостью сознаю, что на мой век хватит этой работы, этого круга общения, что мне дается, и мне нравится этот труд.

«Как я провел этим летом» – был такой фильм, с нарочитой неправильностью в вопросе. А я бы, отталкиваясь от него, спросил: кого я провел этим летом? Кого облапошил, обмишурил, обманул? Ну, тех, из «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен», это понятно. Они мне в пионерском детстве встречались, и я очень рад показать им издалека нос и сообщить, что их дуболомство дальше не передается – ни по наследству, ни воздушно-капельным путем.

И тех, кто сегодня начинает рассказывать мне сказки про какой-то воображаемый Патриотизм Великих Идей, от которых почему-то всегда летят щепки. А еще тех – и в том числе и себя самого под унылое настроение – кто объяснял мне, что все очень плохо, ничего нельзя изменить, всё обречено на унылое бесконечное возвращение, а от нас ничего не зависит.

А еще один урок нам преподнесла кошка, жившая в отеле, где проходил лагерь. К концу первой смены она родила котят, и все участвовали в их судьбе: оборудовали домик в кустах, где она засела, брали с персонала отеля обязательства ни в коем случае не разлучать семью. Но к начале третьей смены котята подросли, кошка стала их выводить на прогулку… В толпе детей они рисковали быть залюбленными до смерти.

Тогда кошка перетаскала их по собственному выбору… в комнату, где жил детский врач, причем это была далеко не самая ближняя комната. Как она поняла, что именно там малышам помогут – и уж во всяком случае не навредят? Неизвестно.

Но урок был ясен: иди не к тем, кто тебя больше всех ласкает, а к тем, кто может помочь.

Источник: https://www.gazeta.ru